Рассказ Дениса о своём прадеде Василии Варламове (д. Непряхино)

Посетитель сайта Денис любезно согласился рассказать о своих предках Варламовых и Викулиных, потомки которых живут и на нашей Чебаркульской земле. Рассказ короткий, но  бесценный хотя бы потому, что теперь имена этих наших предков уже никогда не будут затёрты временем. Спешите друзья, пока живо ещё наше старшее поколение. Просмотрите свои фотоальбомы, старую переписку, расспросите своих дедов о старой жизни!

Варламовы

Варламовы Николай (слева), неизвестен, Василий

Справа на снимке — мой прадед (по линии матери) Варламов Василий (отчество не помню, возможно Никонорович) участник русско-японской войны 1905 года, о чем говорят медали на его груди. А во время Первой мировой войны заслужил георгиевские кресты. Слева его младший брат Варламов Николай (если не ошибаюсь). По роду они Донские казаки. В Непряхино оказались случайно. В 19 веке по императорскому указу, они были сосланы в Сибирь (точной даты не знаю), но почему то до Сибири не доехали. Их по какой-то причине оставили в Непряхино. Постепенно прадед обзавелся семьёй и стал очень серьезным хозяином (нанимал много крестьян с округи чтобы обрабатывать землю). Третьего казака посредине я не знаю, может друг, а может родственник. Как сложилась дальнейшая жизнь братьев не знаю. Только по рассказам прабабки моему деду известно, что после установления в деревне советской власти землю и всё хозяйство отобрали, а его самого определили в шахту на трудные участки, где его и завалило.

 Другие мои родственники по отцу Викулины проживают в Чебаркуле. Ранее же Викулины жили на реке Хопре в Борисоглебском и Гремановском районах Воронежской области и были казаками 2-го Хопёрского округа. А семья деда Ивана Семеновича оттуда переехала в деревню Верхне Столбецкое Покровского района Орловской области. После того как в деревне большевики проводили коллективизацию, им поставили условия: либо вступают в колхоз, либо их объявляют врагами народа (семья считалась зажиточной, так как они держали много лошадей). Дед был молодой и горячий, взял коня и ушёл на восток. Его поймали и дали пять лет лагерей, так как конь уже считался колхозным и он типа его украл. По освобождению дальше Урала деда уже не пустили. Так он укоренился в здешних местах. В конце своей жизни он работал в Уральской кузнице в Чебаркуле.

К записи "Рассказ Дениса о своём прадеде Василии Варламове (д. Непряхино)" 3 комментария
  1. Туранина Елена:

    Здравствуйте,Денис! С интересом прочла рассказы о Ваших дедах. В этом году готовится к публикации Книга Памяти жертв политических репрессий Чебаркульского района. В Нижних Карасях тоже были семьи пострадавших, в том числе, судя по Вашим рассказам, и оба Ваших деда. Отзовитесь пожалуйста, поучаствуйте в этом важном деле!Можете связаться по тел.8-919-349-73-39

  2. Мария Александровна:

    Может быть кому-то будет интересно узнать некоторые факты из ис-тории села Нижние Караси, где я в 1921 году родилась и прожила до 1930 года. Кое что сама помню, а кое что из рассказов моих родителей — Фальковых Елены Дмитриевны и Александра Дмитриевича.
    Мой дед — Фальков Дмитрий Андреевич
    Мой дед — Фальков Дмитрий Андреевич, 1860 г.р., оренбургский казак, в 1878 году женился на Кристине (фамилию не помню) и прожил с ней до 1896 года. За время совместного проживания у них родились — Александр Дмитриевич, 1980 г.р. (мой отец), Алексей Дмитриевич, 1884 г.р., Константин Дмитриевич, 1888 года и дочь Анна Дмитриевна, 1892 г.р.. В 1896 году дед похоронил Кристину! В 1901 году мой дед Дмитрий Андреевич знакомится, а в последствие женится на Ольге Михайловне, которая проживала в д. Щапино — вдова умершего купца. Совместных детей у Ольги и купца не было т.к. он был на много её старше. У Ольги Михайловны осталось от купца наследство, для перевозки которого в Нижние Караси, понадобилось 12 подвод! Кроме того были украшения и деньги.
    На деньги Ольги Михайловны мой дед построил кирпичный завод и двухэтажный деревянный дом. Когда выросли сыновья он и им построил три дома на кирпичном фундаменте. Всех троих сыновей женил — Александра на Кашигиной Елене Дмитриевне (моя мама), Алексея на Анне Ивановне (фамилию не помню), Константина на Южиной Раисе (отчество не помню), дочь Анну отдал замуж в с. Верхние Караси за Колпакова Дмитрия Анисимовича. В доме деда остались проживать: Ольга Михайловна и их совместно нажитые дети — Пётр Дмитриевич -и Марфа Дмитриевна. Во время раскулачивания — в 1929 году дед Дмитрий Андреевич завод продал, а дом двухэтажный у него отобрали и отдали под школу. После этого мой дед с Ольгой Михайловной переехали жить к старшему сыну-Александру. В этом же году Дмитрия Андреевича парализовало и он умер. К этому времени:
    — у старшего сына Фалькова Александра Дмитриевича и Елены Дмитриевны (мои родители) было уже пятеро детей — Анна,1918 г.р., Мария (это я), 1921 г.р., Нина, 1924 г.р., Василий, 1927 г.р. и Алексей, 26.01.1930 г.р.;
    — у сына Алексея Дмитриевича с Анной Ивановной детей не было;
    — у сына Константина Дмитриевича с Южиной Раисой — Алек-сандр, Павел, Анна и Антонина;
    — у дочери Марфы Дмитриевну, которую выдали замуж за Евсеева Павла Ивановича, была дочь Лидия;
    — сын Пётр жил на заимке вместе с женой (пасли лошадей), единственный их ребёнок умер при родах;
    — у дочери Анны Дмитриевны с Колпаковым Дмитрием Анисимовичем было двое детей — Пётр и Лидия.

    Мои родители:

    Отец — Фальков Александр Дмитриевич, 04.11.1880 г.р., мать — Кашигина Елена Дмитриевна, 03.06.1884 г.р.. Отец средний крестьянин, мать домохозяйка. В семье было шестеро детей:
    — дочь — Зоя Александровна, 02.12.1911 г.р.;
    — дочь — Анна Александровна, 30.10.1918 г.р.;
    — дочь -Мария Александровна (это я), 07.11.1921 г.р.;
    — дочь — Нина Александровна, 1924 г.р.;
    — сын — Василий Александрович, 1927 г.р.;
    — сын — Алексей Александрович, 26.01.1930 г.р.
    Старшую дочь Зою выдали замуж за Кашигина Александра Александровича, который жил в д. Шахматово.
    В 1929 году моему отцу пришло предписание о сдаче хлеба государству. Он сдал, но через некоторое время пришло второе предписание о повторной сдаче хлеба. Отец отказался, мотивируя тем, что у него хлеба лишнего нет и хватит только чтобы прокормить семью. Пришла повестка в суд, который состоялся в селе Непряхино. По решению суда, отцу присудили срок 5 лет, который он отбывал на Беломорско — Балтийском канале.
    12 февраля 1930 года началось массовое выселение кулаков, в том числе и из села Нижние караси. Наша семья, как семья осуждённого родителя, тоже была выслана.
    К домам подгоняли подводы, грузили людей, отбирая ценные вещи и нажитое имущество. Обоз с людьми был сформирован из подвод, прибывших из разных сёл — Шахматово, Камбулат, Кугалы и др., — отправили обоз на станцию Полетаево. Мне места в подводе не хватило и меня восьмилетнюю посадили в подводу к Карасевым, с которыми я доехала до станции. На станции нас погрузили в телячьи вагоны (так раньше называли вагоны для перевозки скота) и отправили состав в Тюмень.
    Наша семья попала в вагон, в котором ехал в ссылку вместе с семьёй отец моей мамы — Кашигин Дмитрий Иванович.
    Из Тюмени всех высланных погрузили снова в обоз и отправили на Тобольск. По дороге в Тобольск в деревнях останавливались, во время остановок мама находила подводу, в которой я ехала и давала мне хлеб. В Тобольске всех расселили по квартирам на зимовку — до открытия навигации. Зиму перенесли тяжело, многие до весны не дожили. Хоронили в общую могилу — гробы делать было некому и не из чего. Наша семья похоронила Васю — мой брат. Весной на пароходах — «Усиевич» и «Москва» всех повезли в сибирь. По дороге в сибирь теплоходы причаливали на Иртыше в деревнях — Тюли, Чага, Борки, Реполово, Базьяны и др., где ссыльных семьями оставляли для временного проживания. Нашу семью и ещё 60 семей высадили на берегу Иртыша и расселили по квартирам в с. Базьяны. Из Базьян мужчин на лодках увезли на заготовки леса в тайгу для строительства бараков, комендатуры, домов для десятника и коменданта. В сентябре после заготовки леса они приступили к строительству бараков для семей. Бараки строили на скорую руку — лес не шкурили, рубили сруб, потолок и пол делали из жердей. Бараки были разделены на две половины для четырёх семей. Для кого не успели построить, тем приходилось зимовать в землянках. Нашу семью, вместе с семьёй маминого отца — Кашигина Д.И. (всего 9 человек) поселили в одной половине барака (20 кв.м.), а во второй половине барака разместили две семьи Птициных. Печи в бараках были из глины, спали на нарах. От блох, тараканов и клопов рвали багульник, который стелили на нары вместо постели. Утром от багульника болела голова. Место для поселения на берегу реки было добротным (высокий яр, рядом тайга), отсюда и пошло название посёлка — Добрино. Зимой строительство продолжалось и из землянок люди постепенно переселялись в бараки. Всех трудоспособных мужчин и женщин отправляли на лесоучасток, который был в 15-ти км. от Добрино. Мужчины рубили строевой лес, а женщины заготавливали дрова. Норма была 2 кубометра дров на двух человек в день, за что полагалось — 500 граммов хлеба. Не выполнившие норму, хлеб не получали и питались баландой. Некоторые не выдерживали такой участи умирали с голоду и шли на самоубийство — вставали под под-пиленное дерево (Сербина Мария, Шарова Валентина) и погибали — девочкам было по 16-ть лет, Рыбальченко Евдокия (18 лет) утопилась. Строевой, сосновый лес вывозили на лошадях к реке и плотами сплавляли в Самарово для будущего города Остяко-Вогульска, ныне — Ханты- Мансийск.
    Уходить с лесоучастка в п. Добрино можно было только с разрешения коменданта. Помню — как пять женщин (в т.ч. моя мама) ушли без раз-решения в Добрино, за что их комендант Елфимов — сам ехал на лошади, а женщин пешком гнал 50 км. в главную районную комендатуру в Самарово. После принудительных работ женщин пригнали обратно в лесоучасток, по дороге сильно обморозились.
    Чтобы не умереть с голоду заготавливали мокрицу, которую сушили и делали из неё муку, питались мхом, трухой из пней, хвощом, рубили осину обдирали кору, а со ствола соскабливали камбий и ели, но основной пищей были ягоды и грибы. Чтобы легче было прожить мою старшую сестру Аню мама отдала в няньки в с. Базьяны, где она два года нянчилась с двумя детьми в семье Каюковых, ей не платили, но она была сыта и одета. Свирепствовал тиф, который не обошёл и нашу семью — переболела вся семья.
    Из числа высланных и живших в п. Добрино, могу назвать сле-дующие фамилии — Романенко, Соснины, Фефеловы, Шабунины, Ры-бальченко, Рыжковы, Ермолаевы, Локотаевы, Звягинцевы, Бобенко, Черновы, Дудник, Шобановы, Турковские, Востряковы, Мишагины, Елишевы, Печёркины, Ляготины, Гриценко, Литвиновы, Плотниковы и Клыковы.
    Были в те смутные времена и недоброжелатели (стукачи), которые доносили коменданту о людях за неосторожные высказывания в адрес советской власти. Таких людей арестовывали и увозили в Остяко-Вогульск (Ханты-Мансийск). Всего было расстреляно около 40-ка человек, были среди них и из п. Добрино.
    В настоящее время из семьи Фальковых остались две сестры: я -Фалькова (Изгагина) Мария Александровна, 07.11.1921 г.р., проживаю в г. Тюмени) и моя старшая сестра Фалькова (Заболотина) Анна Александровна, 30.10.1918 г.р., проживает в г. Омске.
    Это всё, что я помню про с. Нижние — Караси и его жителей. Мно-гое ещё было чего пережито, но это уже была другая жизнь и другое время.

    С уважением
    Изгагина М.А. (Фалькова)
    12.06.2016 года.

    • osinV:

      Уважаемая Мария Александровна! Спасибо за интересный рассказ. К сожалению, мало сейчас людей интересуются прошлым своих предков. Я вот написал свою родословную, а почти никто ею не интересуется из родни. Одна надежда, что когда вырастут внуки и созреют, то, может быть, они проникнутся историей своей родни. А вообще, я потрясён вашим рассказом. Как всё у Вас получилось обстоятельно. Предлагаю посмотреть мою родню на сайте «Осинцевы из Чебаркуля». Там есть Кашигины из Кугалов. Но это наверно однофамильцы. Кроме того, хотел у Вас спросить, не сохранилось ли у Вас фотографий репрессированных родственников или других из «прежней жизни»? Спасибо.

Оставить свой комментарий

© 2017    Использование материалов сайта приветствуется.    //    Войти   //    Вверх